Новости
О нас
Просьбы о помощи
Просьбы о донорах
Просьбы молитв
Просьбы в файле
Стань донором
Статьи
Дети творят
Гостевая книга
Обратная связь
Форум
Наши партнеры
Наши банеры
Полезные ссылки
Фото-галерея
Консультации врача

* Андрій Буга. Збір на 12 000 грн на продовження лікування!
* Одна упаковка таблеток може врятувати двох онкохворих діток. Допоможіть купити ці ліки
* Анечка Калюсенко будет проходить лучевую терапию
* София Балдюк. Повторная просьба. К сбору осталось 6000 гривен.
* Марковская Дарья. Контрольная проверка у малышки.

* «Разговор с тобою...». Памяти Надежды Лисовской.
* "Господь всегда утешит" - протоиерей Евгений Милешкин (видео)
* «Медсестры плакали, глядя на венчание в палате». Священник — о служении в онкоцентре
* Нина Москалева. «Благодарное сердце открывает небеса...»
* Епископ Месогейский Николай: «Возьмите дочь на руки и попрощайтесь». Священник — о служении в детской больнице

* Рубан Ярослав
* Гончаренко София
* Горюшко Николай
* Савко Анастасия
* Панфилов Тимофей
* Азаров-Кобзарь Тимофей
* Ковыренко Ахмед
* Острый Данил
* Маловик Сергей
* Деревицкий Артур

* Доноры А(ІІ) Rh- в г. Днепр. СРОЧНО!
* Доноры А(ІІ) Rh+ в Институт рака
* Доноры А(ІІ) Rh+ на тромбокончентрат в г.Днепр. Срочно!

<Мониторинг тем>
<Монитор сообщений>
* Темодал 20, 100 мг, Иринотекан ТУРЦИЯ
* BDENZA 40ML
* Венкликсто 100 мг.продам!
* Венкликсто 100 мг.
* Брилинта 90 мг
* паклитаксел
* Продам авастин
* Продам Алтузан 400мг (Altuzan 400mg)Авастин
* Меропенем-віста
* Офев продам

Рассылка от партнеров

Регистрация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня  
Забыли пароль?

Статьи -> О Вере, Надежде и Любви -> Письмо санитара
Статьи >> О Вере, Надежде и Любви >> Письмо санитара
  
 

Письмо санитара

 




В больницу я пришел работать, потому что болела совесть. О том, что некому помочь неподвижным больным людям, которых все бросили, я узнал из радиопередачи. И подумал: "Это мне и нужно". Я приходил в воскресенье, переодевался, и вместе с еще одним человеком по имени Сергей мы решали - кому где убирать. Надраивая пол в коридорах и палатах (а в этом, поверь, мало приятного), мне приходилось смирять собственное "я", что по непонятной причине приносило душе некоторое облегчение.


Вместе с нами работали юные девочки-медсестры, студентки училища при больничном храме. И они иногда подзывали меня помочь перевернуть или покормить больного. Мне было удивительно видеть человека, который даже не мог поднять руку, чтобы съесть ложку жидкого супа. Я кормил его, как когда-то своего маленького сына, и думал о том, в чем он провинился, что стал никому не нужен, оказавшись в таком состоянии. О том, что у него есть родственники, я узнал из разговора медсестер.
Однажды мы вдвоем с Сергеем помогали сестричке поменять белье под стариком. Старик был весь высохший и серый, как дерево, выброшенное на берег горной рекой, но почему-то оказался очень тяжелым. Я несколько раз спросил его, удобно ли ему лежать. Но он молчал, уставившись неподвижным взором в потолок. "Миленький, он в коме", - ответила сидящая рядом старушка в платочке. Это был ее муж.
Другой раз я убирал в палате, где было лишь два человека. Один из них лежал на кровати и прерывисто дышал, широко открыв рот. Я вышел, чтобы сменить воду в ведре, а когда вернулся - сестра уже закрыла его лицо белой простынью.
- Он умер, - просто сказала она на мой вопросительный взгляд.
- А как его имя?
- Анатолий.
Мы переложили Анатолия на каталку и отвезли в конец коридора, закрыв ширмой.
- Он крещеный? - спросил я Веру Алексеевну, старшую по этажу.
- Да, - ответила она. - Можешь за него записку подать. Мы их всех в наш поминальный список заносим.
И она показала листок бумаги на стене с именами.
Глядя на юных девочек-медсестер, я не мог взять в толк, почему они здесь работают. Зарплата смехотворная, работа - врагу не пожелаешь. Мне вспомнилась сцена, когда муж приехал навестить больную жену, оба были уже преклонного возраста. Она могла передвигаться только на специальной коляске, охватывавшей талию по кругу. Он неотступно был рядом.
Сколько "помоев" вылилось на голову несчастного! Говорила она громко, с воодушевлением, и, хотя в коридоре никого не было, я уверен - слышали ее многие.
А он молчал, понурившись. Потому что любил ее и понимал, каково ей сейчас. Случайно наши взгляды встретились. Сколько страдания, скорби и стыда было в его глазах. А она все говорила, не обращая на меня никакого внимания. Очевидно, что и медсестры порой становились объектом раздражения престарелых больных женщин.
Как-то я спросил одну из них, Татьяну, что помогает ей терпеть всю эту мерзость от совершенно посторонних людей, которые должны быть счастливы, что хоть кто-то выносит за ними судно. "Молитва и сознание собственного несовершенства", - ответила она. И добавила смущенно: "Я не представляю, как можно жить по-другому и заниматься чем-то еще".
Однажды я застал Татьяну в палате, где можно было задохнуться от запаха крови, смешанного с запахом человеческих испражнений. "Наверное, так пахнет в аду", - мелькнула у меня мысль.
На кровати лежал раздетый донага мужчина. Татьяна обмывала его и меняла белье. Делала она это так виртуозно, быстро и легко, словно мыла окно. Как у нее хватило на это душевных сил, не знаю. Позже я увидел ее, стоящую в храме на молебне.
После работы все, кто помогал, приходили в комнату для санитарок и обедали. Еда была не вкусная, но сытная. Мы говорили о разных вещах, окно было распахнуто в парк, и сквозь листву деревьев доносились музыка и голоса людей.
"Как все это странно, - думал я, слушая разговор медсестер. - Вот здесь, в больнице, каждый день кто-то умирает, а совсем рядом, за ее стенами, люди едят, пьют, радуются жизни и им невдомек о трагедии, которая совершается здесь. Пройдет время, и, может быть, кто-то из них окажется в этих больничных палатах, а другие, новые, будут также радоваться жизни вместо них. И от этого ощущения простоты и естественности жизни душа моя почему-то немела".
Я не помню уже, по какому поводу Вера Алексеевна заговорила на эту тему. "Я не хотела делать аборт, - сказала она. - И если бы хоть один человек, муж или его родители, поддержали меня, я не убила бы свое дитя. Не надо было никого слушать".
Я молча смотрел на нее и не знал, что сказать. Она назвала причину, из-за которой я пришел работать сюда.
Я вспомнил, как в день, когда моя будущая жена легла под нож, я пришел в храм к иконе "Всех скорбящих Радость" и, купив большую свечку, поставил на подсвечник, помолившись о ее здоровье. И как перекривило и согнуло мою свечу. статьи по ремонту . Тогда я распрямил ее, но она скривилась вновь. А я-то считал себя православным. Ездил по монастырям, писал гневные статьи в православной прессе, исповедовался, причащался, молился... А потом сказал своей любимой: "Делай аборт!"
Ночью мне приснился наш нерожденный ребенок и спросил: "Папочка, мамочка, зачем вы меня убили?" Я проснулся, а в ушах все звучал этот тонкий детский голосок.
Прошло уже несколько лет и боль моя утихла, притупилась. А горечь от совершенного все еще жива.
Мой сын от первого брака вырос, но обстоятельства сложились так, что он разорвал со мной все отношения. И это меня мучает. Близких, дорогих тебе людей никогда не бывает много. И по-настоящему любишь лишь тех, в кого вложил свою душу.
Вот, наверное, и все.
А.Н.

(хуже) 1 2 3 4 5 (лучше) 
 
14.01.08 14:36 by admin


Гость15.01.08 11:02

Спаси Господи и помилуй всех нас грешных - не ведаем, а может, и ведаем, что творим - тогда, дай нам Господи увидеть наши прегрешения и успеть покаяться, смириться и хоть как-то искупить вину. Всем Ангела Хранителя!
 
Алеша24.01.08 01:18

Храни тебя ГОСПОДЬ!!!
 


Ваш комментарий к статье "Письмо санитара"
Имя*
(max. 40 символов):
Email:
Сообщение*
(max. 8000 символов, осталось ):
Оформление текста: [b]Жирный[/b] [i]Курсив[/i] [u]Подчёркнутый[/u]


Все категории :: Последние статьи